Коронавирус парализовал не только отдых, но и работу сельскохозяйственной отрасли

Спецпроект
28 мая 2020 г., ИА "Amic"
Как предприниматели Алтая выживают в условиях кризиса


Алтайский бизнес оказался в непростой ситуации в связи с пандемией коронавируса. Предприниматели ищут варианты "реанимации" своего дела, новые подходы. О том, как COVID-19 повлиял на работу региональных бизнесменов, какие есть выходы из кризиса и как помогает в этом государство, в программе "Тема дня" на радио "Эхо Москвы" рассказала генеральный директор компании "Сибирский дар природы" Олеся Шевченко.

– Чем занимается ваша компания?

– "Сибирский дар природы" начал работать с 2014 года, а в 2015-м мы оформили компанию. В этом году, в марте месяце, нам было пять лет. Наше предприятие занимается переработкой и продажей сельскохозяйственного сырья. Мы из сельскохозяйственного сырья делаем продукт для продажи. В дальнейшем были планы на посевную кампанию, были договоренности, что мы год-два обработкой позанимаемся, а далее будем брать арендные паи или договариваться с фермерами и сеять те культуры, которые на этот рынок вывели в приоритет. Мы работаем не с теми культурами, которыми славится наш Алтай, например, пшеница и гречка. Мы работаем с красным просо, идущим на корм животным, а также с подсолнечником, который перерабатывается для заводов, производящих подсолнечное масло, и для тех, кто непосредственно занят обжаркой подсолнечника.

– Где у вас находятся плантации или поля?

– Нет, у нас нет полей, у нас только сырье. Мы никогда не брали кредиты. Начинали с десяти тонн и наращивали обороты сырья. Откладывали деньги, чтобы в этом году вложить их в посевную кампанию – на подсолнечник.

– Я так понимаю, этого не случилось?

– Этого не случилось, пришел коронавирус и прекратил всю нашу деятельность в один день, все наши планы, которые мы постепенно выстраивали. Мы ведь не холдинг, мы по кирпичику шли к этому. У нас сорвались поставки экспорта в Армению. Из Алтайского края вообще никто и никогда не экспортировал просо в Армению.



– Что именно хотели поставлять туда?

– Мы им уже поставляли в прошлом году красное просо для крупной племенной птицефабрики. В марте они хотели к нам прилететь и оформить очередную поставку. Всю осень мы закупали и перерабатывали сырье, в марте-апреле подготовили заказ. Все планы сорвались, они к нам не смогли прилететь. Вышел всем известный приказ от 31 марта о запрете вывоза, где просо с подсолнечником были в списке. Сейчас сняли ограничения, и наши армянские партнеры говорят: мы понимаем, как вы пострадали, но о вашем просо мы не думаем, ищем, где поближе взять. Мы согласны, что территориально далеки от них, и им выгоднее найти сырье где-то на юге, в радиусе 1,5 тысячи километров, чем везти от нас, за 3 тыс. км. А куда нам это подработанное сырье девать? Мы не выручили деньги, на которые хотели посеять, а потом осенью торговать. На вопрос: "Как нам быть?" – мы получили ответ: "Не знаем, когда все это закончится, будет легче".

– Сейчас запрет снят, но покупатель уже не готов приобретать этот объем. Верно я вас поняла?

– Да, не готовы. Они сами не знают, что будет дальше. Будет ли поддержка их отрасли со стороны правительства Армении.

– Получается, что COVID затронул все страны, и не только в России сейчас сложная ситуация. Скажите, может быть вы еще планировали какие-либо экспортные поставки, которые стали невозможны?

– Нет, мы так планомерно к этому шли, работали. Ведь это же не так просто: взять сырье и отправить. Его нужно подработать, а это долгий процесс. Если у тебя нет огромного штата, и ты пытаешься с несколькими людьми все это сделать. У тебя есть план, что через пять лет будет вот так, и есть четкое понимание того, к чему ты идешь.

– Какие вы нашли выходы? Какую помощь, опору нашли в этой ситуации?

– Честно скажу, на первых порах возник страх, паника. Когда президент сказал, что с 30 марта сидим дома, я поняла, что лучше уже не будет, а будет только хуже. Чем заниматься? Конечно, спустя какое-то время страх прошел, и я стала отпускать такие мысли из головы. Тем более мы никогда не сотрудничали с Алтайским фондом МСП. А он массово рекламировал свои услуги и уже в апреле предложил нам помощь в сертификации. После нескольких звонков на горячую линию фонда пришла уверенность, что помогут. Появилась надежда на спасение. Если нам сделают сертификацию, то можно подумать о продукте, уйти от сырья. Может, мы сможем работать на внутреннем рынке.



– Да, раз с внешним рынком непонятная ситуация.

– Я начинаю думать именно с этой подачи. Если у меня есть немного подсолнечника, и чтобы его не отдавать за бесценок на внутреннем рынке, может, удастся сделать из него ядро подсолнечника. А куда я его реализую? И здесь я понимаю, что есть возможность государственных закупок. Я узнаю, что проводят бесплатное обучение по госзакупкам. Опыта работы в этом направлении никакого нет и поэтому мне надо быстро переквалифицироваться, чтобы остаться на плаву. Я с ними связываюсь…

– Это первое знакомство?

– Первое знакомство у меня было с Ириной Геннадьевной Черепановой на губернаторской программе. Я в ней участвовала. Ирина Геннадьевна приходила к нам и рассказывала об услугах фонда. Это было в декабре. Итак, я звоню на горячую линию фонда, задаю вопросы и принимаю решение оформить сертификат. Меня порадовало минимальное количество документов. Заполнили буквально три документа, просто вписав свои данные и все. Через два дня мне сказали, что все оформлено, приступайте к декларированию. Услуга была полностью бесплатной. Если раньше 80% платили они, а 20% – предприниматели, то в этом году все бесплатно.



– Вы сказали о двух услугах. Расскажите о них подробнее?

– Давайте. Это ядро подсолнечника.

– Вы уже получили сертификат?

– Нет, в процессе. Нам предоставлялась не финансовая мера поддержки. Наша продукция подлежит декларированию. И здесь у меня возникает идея еще об одном продукте. Я бы не хотела его называть. Вот осенью запустим его в производство и встретимся с вами, я приеду, привезу продукт и покажу его. Тогда и вернемся к этой теме.

– Что-то интересное, да?

– Да, продукт здорового питания.

– Отличная идея.

– Из нашего сырья, один продукт, но в десяти наименованиях.

– Получается, вместо того чтобы отправлять за границу сырье, у нас будет переработанный товар, который, может быть, тоже пойдет за границу, но уже по большей цене. Я правильно вас понимаю?

– Я сейчас вообще не хочу перспективы строить. Я понимаю, что есть желание работать на внутреннем рынке, именно с продуктом. Если мы декларируем ядро подсолнечника, то понимаем, что будем работать именно с ним на торговых площадках. И получили вторую услугу на бесплатное размещение продукта на торговых площадках, сопровождение закупок на два месяца. Вот такая поддержка! И там отсрочка совсем небольшая для субъектов мелкого и среднего бизнеса, всего-то две недели.

– Отсрочка от чего?

– Я имею в виду то, что когда вы участвуете, выигрываете тендер аукциона на госзакупках, то деньги вам приходят через две недели.

– Быстро поступают деньги!

– Да, быстро. Несмотря на то, что это все-таки государство.

– На каком этапе вы в этом плане по электронным торгам? Вы зарегистрировались уже на них? Может быть, участвовали в каких-либо аукционах?

– Нам ссуду дали только в конце апреля. Затем были праздники, практически две недели. Только вчера я получила электронную цифровую подпись. А до этого я встречалась с нашим куратором, которая мне все рассказала, показала. На следующей неделе мы регистрируемся в базе с ее помощью.



– Что вы планируете продавать на этих площадках?

– Ядро подсолнечника, которое используют хлебокомбинаты для своей выпечки.

– Это будет продаваться при помощи электронных торгов для государственных муниципальных предприятий, верно?

– Да, совершенно верно.

– Получается, вы полностью бесплатно прошли обучение работе на торговых площадках с фондом МСП и вам помогли оплатить услугу регистрации. Правильно я вас поняла?

– Мы получили бесплатное размещение на электронных торговых площадках и право ведения закупок на два месяца, до 24 июня.

– Вам будут помогать, курировать?

– Да, будут помогать. И бесплатно получили электронную цифровую печать стоимостью 6 тысяч рублей.

– Сколько вам удалось сэкономить денег, по примерным подсчетам, сотрудничая с фондом МСП, на данный момент?

– Чуть больше ста тысяч рублей, благодаря двум видам нефинансовой помощи.

– Денег готовых никто не давал, но тем не менее помогли развитию.

– Для всех времена тяжелые, начиная со сферы услуг и заканчивая холдингами. Нам были даны рекомендации, как выйти из этого положения и остаться на плаву. Они поступили всем коммерческим и некоммерческим организациям, банкам, налоговым службам, инновационным фондам. Работайте! И фонд начал спасать предприятия мелкого и среднего бизнеса. И в восемь вечера можно было позвонить на горячую линию – ответят. Быстрое, оперативное принятие решений. В понедельник мы отправили заявку, а в среду нам уже предложили заняться декларированием.

– Все очень быстро!

– И на электронных торгах все быстро. Без всяких проволочек. Я им очень за это благодарна. Это одна из немногочисленных структур, которая откликнулась на призыв о помощи. Молодцы!

– Насколько я помню, в апреле фонд МСП работал в удаленном режиме, еще очно не принимали. И на качество услуг это никак не повлияло.

– Абсолютно никак не сказалось. Никто из чиновников не требовал очередную бумажку и не говорил, что вы не подходите.

– Как и должно быть в кризисной ситуации!

– За каждым закреплен определенный специалист, у каждого есть его сотовый телефон. Без проблем! Операторы горячей линии фонда МСП так быстро переквалифицировались, так правильно поняли свою миссию, что даже с государственными деньгами, которые иногда трудно осваиваются, задержек не происходило. Поэтому в мае мы уже вышли на финишную прямую.

– Я хочу сказать нашим слушателям, а наверняка нас слушают и предприниматели, тем, кто еще не знаком с Алтайским фондом МСП, уже сейчас там принимают очно. Можете прийти по адресу: г. Барнаул, ул. Мало-Тобольская, 19, лично познакомиться и получить услугу не в дистанционном, а в привычном, стандартном формате. Также подробности о тех услугах, которые оказывает фонд алтайским предпринимателям, можно найти на портале мойбизнес22.рф.

Предлагаю вам сейчас сказать спасибо фонду МСП.

– Уважаемые Ирина Геннадьевна, Мария, Надежда, все, кто со мной работал, большое человеческое спасибо от меня как от предпринимателя за то, что вы оказались рядом, за то, что вы своевременно смогли мне что-то подсказать, оказать помощь именно по этим продуктам. Вы встали на передовую по спасению экономики. Пандемия уйдет, но я всегда буду помнить, что вы в такой сложный момент проявили человеческие качества. Вы поняли, вошли в положение и максимально поработали. Вам очень большая благодарность, и поверьте, что скоро станет намного лучше. Я бы хотела обратиться ко всем предпринимателям: коллеги, если вам сложно, выйдите из зоны комфорта, позвоните на горячую линию фонда МСП, вас проконсультируют, окажут услуги – финансовые, нефинансовые, посоветуют куда обратиться. Поверьте, это действительно работающий выход, который на данный момент существует.

– Чувствуете ли вы какое-либо оживление в вашей отрасли, или еще идет спад? Что бы вы могли сказать на тему того, что происходит на вашем рынке сейчас?

– Нет, оживления нет. Заканчивается сезон, начинается посевная. Какой сейчас может быть спрос? Спрос сейчас на маски, медицинские приборы. Но мы понимаем, что обязательно вернемся к нашим планам на перспективу. Просто сейчас нужно заняться чем-то другим.

– Как вы считаете, какие уроки, какую пользу мы должны вынести из сложившейся ситуации на будущее?

– Во-первых, нужно иметь не один бизнес, а несколько. Если с одним проблема, то выручит другой. Мне не нужно зацикливаться на одном сырье, нужно думать и о продукте. Во-вторых, если даются ресурсы, рекомендации по выходу из сложной ситуации, ими нужно воспользоваться. Например, банковские кредиты. Почему-то люди считают это нерабочим инструментом. В- третьих, по возможности объединяться предпринимателям, разрабатывать программы и совместно работать. Я не призываю встречаться, хотя бы общаться по телефону. Сейчас мы выходим на обучение по президентской программе в режиме онлайн. Это новые предприниматели, новые знакомства и новые предложения.

– Какой помощи вам сейчас не хватает?

– То, что мне оказал фонд – достаточно. Дальше я буду с этим работать.

– Планируете продолжить сотрудничество с фондом? Может, планируете еще получить поддержку или пройти какое-либо обучение?

– Нет, пока ничего. Запускается президентская программа – этого достаточно.

– Расскажите, почему пошли на президентскую программу, тем более после окончания губернаторской?

– Я пришла на губернаторскую программу и сразу вышла из зоны комфорта. Абсолютно все изменилось: новые знания, новый подход к решению задач. Благодаря ей появилось много новых знакомых предпринимателей, порядка семидесяти человек, с которыми мы дружим. Прошла губернаторскую программу, и захотелось идти дальше.



– От президентской программы ждете того же?

– Да, но еще хочу съездить на стажировку в Германию и Японию, заключить там контракт и поставлять им нашу продукцию. Я на это нацелена.

– Что хотите поставлять в Германию и Японию?

– В Японии очень любят зеленую гречку. Так что в перспективе, года через два, планируем посеять зеленую гречку. А в Германию хотим экспортировать подсолнечник.

– Скажите, а какая еще сельскохозяйственная продукция Алтайского края востребована за рубежом? Может, есть какие-то предпочтения у некоторых стран?

– Япония закупает зеленую гречку в больших объемах. Иран – чечевицу. Раньше закупал и подсолнечник, но теперь много сеет сам. А если сеет сам, то пошлина высокая на наши продукты.

– Нет стабильности в плане цены.

– Вьетнам берет подсолнечное масло, подсолнечник, жмых. И Экономический союз, конечно: Казахстан – ближайший партнер, Белоруссия. С Украиной сейчас торговых отношений нет. И никакого опыта работы с Китаем.

– А интересен вам Китай?

– Нет, не интересен.

– Не планируете пока в эту сторону?

– Нет.

– Если говорить о Казахстане, Узбекистане, то какие поставки идут туда сейчас?

– Не знаю, не могу сказать. Знаю только, что поставляют туда подсолнечное масло, подсолнечник и пшеницу.

– У нас в крае каждый фермер индивидуально решает какую культуру сеять. Я правильно понимаю?

– Правильно. Но сейчас наблюдается тенденция, что фермеры сеют из года в год одни и те же культуры и в одинаковых пропорциях. Они мало следят за рынком, выбирают культур пять и работают с ними. Года четыре назад был всплеск посева и сбыта ячменя. Его вывозили не только на внутренний рынок, но и за границу.

– Как вы считаете, насколько правильно в нашем крае построен выбор культур для засева? Много ли было новостей о том, что где-то много вырастили гречки, рапса, как в прошлом году? Как у нас поставлено то, где и какую культуру сеять?

– Не нужно забывать, что Алтайский край – это зона рискованного земледелия. Здесь сложнее, чем на юге. Поэтому планировать и выстраивать очень сложно.

– Как показала практика, все наши планы поставлены на паузу в связи с глобальной ситуацией с коронавирусом.

– Ведь главный вопрос не в том, что сеют фермеры, а в том, что нужно где-то хранить и подрабатывать сырье, полученное ими. Я выносила вопрос о логистических комплексах и на губернаторской программе, и на президентской тоже буду об этом говорить. Даже если дать в аренду такой комплекс со складами, с транспортной развязкой, с ж/д путями, то сырье уже будет лучше, чем всегда.

– Я поняла вашу проблему, услышала.

– Получается, мы берем в аренду какие-то развалины. Строятся огромные торговые центры, а склады – нет.

– Я прошу ответить на последний вопрос. Мой бизнес это…

– Мой бизнес – это предпринимательство, энтузиазм и любовь, дело всей жизни.